Калмыцкие народные сказки

Калмыцкие сказки | Легенды | Калмыцкий народный эпос 'Джангар' | О сказках Калмыцкие сказки

МАНЖИК-ЗАРЛИК И ЕГО РАБОТНИК (народная сказка)

Это было в старину стародавнюю. Жил тогда богач Монгон Оргоджик. Для его скота не хватало ни травы, ни воды: табунов числом не счесть, кованые сундуки добра полным-полнехоньки. И люди думали, что пожелай Монгон Оргоджик птичье молоко, и оно в его пиалах будет.

народные сказки

Долго жил он со старухою. Девятьсот девяносто девять лунных месяцев Монгон Оргоджик видит, как солнце красное за край степи заходит. Но ни богатства, ни долголетие им утеха в жизни.

- Для кого мы копим добро? К чему оно, если у нас нет сына? - в который уже раз он спрашивал жену.

- Не болтай пустое. Утешься тем, что имеешь. Люди были бы рады-радешеньки тому, что у нас есть.

- Ну, а кому я передам ногайку отцов, кто закроет нам глаза, когда Эрлик-хан ¹ придет в кибитку. Нет, пусть будет, что будет, но у нас должен быть сын.

- Монгон, на старости ты совсем с ума спятил. Стыдись людей.

- Йах! Говорить с тобой - ловить воздух руками,- сказал он, взял посох, сумку переметную и побрел в степь, куда глаза глядят. То перекати-поле семь дней и семь ночей обгоняло его, то он обгонял семь дней и семь ночей перекати-поле. Стали тени от кибиток на восток уходить, Монгон Оргоджик завернул к хотону заночевать.

- Аав ², откуда и куда путь держите, - спросил хозяин кибитки, подавая вошедшему дымящуюся пиалу с зеленовато-золотистым чаем.

- Иду из нутука ³ хана Алтан Оргоджика. Ищу пропажу, да вот заблудился.

- Скажите, в вашем нутуке живет богач Монгон Оргоджик?

- Откуда мне, человеку черной кости, знать? Разве заглянет путник в кибитку к тому, кто копытом теленка воду пьет, к кому от восхода и до захода целый день солнце в кибитку заглядывает?

- Что правда, то правда. Я спрашивал о богаче потому, что о его горе и богатстве давным-давно молва по степи скачет. Все говорят, что он прожил девятьсот девяносто месяцев и до сих пор не слыхал голос плачущего сына. Правда это или нет, не знаю...

- Если у Монгон Оргоджика нет наследника, должно быть, такова уж воля бурханов. Трудно найти камень в омуте, трудно найти и стрелу, если пустить ее в темноту ночи, еще труднее иметь сына, когда ты, будто высохший ковыль.

- Это-то так. Но я мог бы богачу совет подать, если бы он захотел иметь сына.

- У богача Монгон Оргоджика есть два глаза и два уха, он видит и слышит, как и мы с тобою. С умным советом и добрым словом, как говорится, не грех и с левой стороны войти в кибитку... Ну, говори, быть может, я пойду в те места.

- Передайте Монгон Оргоджику, что сын у него будет, когда он большую часть своего богатства поделит между хара-улус (черными людьми - бедняками).

- Твои слова я передам, но богач Монгон Оргоджик захочет узнать и твое имя.

- Живу я у хана Домби-Тиби, а звать меня Манжик. Так и скажите. Да вряд ли богач захочет знать имя простолюдина. К чему оно ему?

Выпили они еще по пиале зеленовато-золотистого чаю и спать легли. Хозяин сразу уснул, а Монгон Оргоджик - хоть глаз коли, не идет к нему сон да и только.

Заря занялась. Взял Монгон Оргоджик посох, сумку переметную и заспешил домой. За девять лунных месяцев роздал большую часть своего богатства. Девять лунных месяцев возле кибитки богача собиралось столько народу, что его и за семь дней не обойти. Каждый получил свою долю, никто в обиде не остался. Роздал - вошел в кибитку и услышал голос плачущего ребенка.

- На рассвете богач перекинул через плечо аркан, взял кнут и вышел на дорогу. Стал и стоит, по сторонам поглядывает. Видит: бакша едет с манжиками в хурул.

- Эй, бакша! Останови коня, добрую весть узнаешь.

- Манжики! - сказал бакша. - Это богач Монгон Оргоджик. Старик с ума спятил. Роздал свое добро, чтобы иметь сына. Теперь стоит как байгуш. Любопытно, что он нам скажет.

Монгон Оргоджик одарил каждого, самый богатый подарок бакше дал.

- Помогите, добрые люди,- сказал он,- Кричит новый хозяин кибитки всю ночь, спать не дает, а каким словом его успокоить - никто не знает. - Правда?!- удивился бакша.- Расскажи, как у тебя появился наследник! Ведь тебе и твоей жене не так уж мало лет?

- Эта история короче седин. Не раз я слышал, что стая грачей и коршуна заклюет. Дай думаю, пойду, людей попытаю, что они мне скажут. Пришел в нутук хана Домби-Тиби и заночевал в кибитке хозяина, которого звали Манжик. Сидим, чай пьем, беседу ведем. Он-то и сказал мне: богач Монгон Оргоджик отдаст большую часть богатства простолюдинам - кибитка его услышит голос новорожденного.

Кто замуж дочь выдает, тогда же подумал я, тот и сережек для нее не жалеет. Сделал так, как Манжик мне присоветовал. В сундуке старухи нож жизни сына лежит, а я вот на дорогу вышел, чтобы слово узнать, которое крикуна успокоит.

Калмыцкие сказки

Бакша выслушал рассказ богача, "Книгу жизни" полистал, в раковину подул, в колокольчик позвонил и говорит:

Хурул

- Да будет имя твоему сыну Манжик-Зарлик. Бакша и манжики спрятали дары богача в свои сумки переметные и поехали по дороге в хурул.

Шли годы. Месяц солнце догоняет - догнать не может. Одни келмерчи на вопрос: что прекраснее земли, отвечали: - солнце, другие - луна. Пока они спорили, еще сто девяносто два месяца пролетело. Манжик-Зарлик и говорит отцу:

- Дай мне денег. Пойду на ханский базар, что-нибудь куплю.

- Зачем тебе ходить туда? У нас разве только птичьего молока не хватает.

- Не отказывай сыну,- вмешалась в разговор жена,- дай ему денег.

Отправился Монгон Оргоджик с сыном в кладовую. - На, держи мешок,- сказал отец и начал совком черпать золото и серебро. Манжик-Зарлик взвалил мешок на спину и пошел на ханский базар. Не доходя до базара, он увидел, что один человек, подвесив мертвеца на дерево, бил его плетью.

Волшебные сказки
Популяризация народных калмыцких сказок
Калмыцкая неформальная Интернет-награда
Неформальная Интернет-премия
Калмыцкий сайт дружбы и знакомств
Золотые страницы Калмыкии
Все предприятия и организации Калмыкии

Манжик-Зарлик подошел к этому человеку и спрашивает:

- За что мертвого человека бьешь?

- За то бью, что он умер, а долг мне не вернул. Как я еще могу наказать должника?

- А что тебе за выгода мертвеца бить?

- Если тебе жаль мертвеца, отдай его долг: три десятка тысяч денег.

- На, бери,- сказал Манжик-Зарлик и отсыпал из мешка несколько пригоршней золота и серебра. Снял сын Монгона Оргоджика с себя бешмет, завернул в него мертвеца и закопал его под деревом. На ханском базаре Манжик-Зарлик накупил семьдесят возов разного товара.

- Теперь надо подыскать работника,- сказал он и начал ходить по базару. Встретился ему парень. - В работники пойдешь?- спросил Манжик-Зарлик.

- Пойду. А сколько платить будешь?

- В десять раз больше, чем другие платят.

- Тогда согласен.

Пришли они к месту, где стоял караван. Манжик-Зарлик и парень сели кушать. Пока хозяин обгрызал баранье ребро, работник съел полбарана. Тогда Манжик-Зарлик выложил работнику в подол рубахи остатки мяса и сказал:

- Ты мне не нужен. Иди своей дорогой.

Работник ушел. Манжик-Зарлик стал искать нового. Повстречался ему Хара-Кевюн в лохмотьях.

- Иди ко мне в работники.

- Была бы работа, будет и забота,- сказал Хара-Кевюн и нанялся к нему. Пришли к месту, где остановился караван сына богача. Хара-Кевюн приготовил мясо и подал хозяину.

- Садись и ты есть. Остановка каравана в трех днях пути.

- Кушайте,- ответил работник.- Перво-наперво надо дело сделать, а поесть всегда успеется.

Манжик-Зарлик взял лучшие куски мяса и отложил для Хара-Кевюна.

Стал месяц перед солнцем в звездный халат рядиться - караван в путь тронулся. Подъехали к дому, Монгон Оргоджик вышел на дорогу караван встретить.

- Ну, сынок, поезжай, торгуй, да поскорей возвращайся. Вот тебе на всякий случай черный меч и черная собака,- напутствовал он,- да запомни: переночуете три ночи, на пути вам встретится черный курган - возле него не останавливайтесь; проедете черный курган, переночуете три ночи, увидите белые пески - ночуйте тогда, когда проедете их. Еще через три ночевки попадете в черную пустыню, и там ночь добром для путника не кончается. Как проедете эти три места, до нутука старого Бурул-хана рукой подать.

Попрощался Манжик-Зарлик с отцом и матерью - караван в путь тронулся... Потянулась дорога в полуденный край. Переночевали три раза.

- Хозяин,- позвал Хара-Кевюн.- Вон-вон тот курган, о котором говорил ваш отец. Заночуем здесь, что ли?

- Езжай дальше. Проедем черный курган, тогда и заночуем,- ответил Манжик-Зарлик.

Поехали дальше. Подъехали к черному кургану, стало темно, лошади - ни с места.

- Что ж, распрягай лошадей. Теперь уж что будет,- сказал Манжик-Зарлик.

Работник распряг лошадей и пустил их пастись. Поужинали. Манжик-Зарлик лег и сразу уснул. Хара-Кевюн караулил лошадей да на возы поглядывал. А как месяц из-за тучки выглянул - горбун старик из темноты выскочил, к костру подошел.

- Эх, вы! В степи остановились, а рядом кибитка. Пойдемте ко мне ночевать.

- А где же она?- спросил Хара-Кевюн.

- Вон, огонек виднеется.

- Вижу. Вот разбужу хозяина и пойдем на ночевку.

- Приходите, да не задерживайтесь,- сказал горбун старик и пошел к черному кургану. Хара-Кевюн снял сапоги, подоткнул за пояс концы обеих пол бешмета, взял у Манжика-Зарлика черный меч и отправился на огонек. Подошел к кургану, а там и черную кибитку заметил. Видит, внутри кибитки вокруг тагана семь черных стариков сидят, и каждый трубкой дымит, кинжал точит.

- Где же путники?- спросил черный старик с горбатым носом.

- Работник сказал, как разбудит хозяина - придут.

- Выйди, посмотри, идут или нет?

Горбун старик показался на пороге - Хара-Кевюн отсек ему голову. Ждали шесть черных стариков, ждали горбуна с путниками, точили кинжалы, точили, да так и не дождались.

Зорька занялась - горбоносый старик кинжалом взмахнул, разрубил огонь пополам и надвое - черных стариков, как ветром сдуло. Хара-Кевюн зарыл труп горбуна старика, сжег кибитку и пошел к тому месту, где караван стоял. Вытер он меч чисто-начисто и положил около хозяина.

Наступило утро. Работник приготовил пищу. Разбудил Манжика-Зарлика, покушали и в путь отправились. Ехали, ехали... Сделали три ночевки.

- Вот и белые пески, о которых говорил ваш батюшка. Время позднее. Давайте здесь заночуем,- предложил Хара-Кевюн.

- На черных курганах ночевали - ничего не случилось. Поехали дальше, авось и на этот раз слова батюшки не сбудутся. Работник ничего не сказал: скажешь - будут расспросы, промолчишь - на этом и конец. Поехали по белому песку, колеса увязли, лошади - ни с места.

- Придется здесь ночь коротать,- сказал работник.

- Что ж, распрягай коней, пусти пастись,- согласился Манжик-Зарлик.

Поужинали. Хозяин каравана лег и уснул. Хара-Кевюн не спит, на возы и на лошадей поглядывает. Черный пес в степь побежал - одноглазая старуха из темноты на огонек вышла.

- Эх вы, сами себе смерть ищете,- сказала одноглазая старуха.

Вырвала клок волос и бросила в огонь. Задымил костер. Из дыма шулмусы выскочили, вокруг костра скачут, друг в дружку горящими головешками тычут, визжат, хихикают, норовят работника в костер затолкать. Да не тут-то было: черный пес затявкал - их как и не было. Наступило утро. Хара-Кевюн приготовил пищу, разбудил хозяина, позавтракали и отправились в путь. Белые пески миновали: зазеленела степь. Посвистывают суслики, поют жаворонки, кружатся над степью орлы и беркуты. Вот и черная пустыня показалась.

- Остановимся, переночуем, пока степь?- спросил работник.

- Пока светло - поехали дальше.

Заехали в черную пустыню - кони стали. Били кнутами, за повод тянули, а они хоть бы что, стоят как вкопанные.

- Что будем делать?- спросил Хара-Кевюн.

- Выпрягай. Авось и на этот раз не на свою беду заночуем. Выпрягли лошадей, пустили пастись. Поужинали, Манжик-Зарлик лег и уснул. Работник не спит, на возы и на лошадей поглядывает. Пала ночь - цикады звенят. Рогатый месяц за тучку спрятался - к костру шулма с головой лягушки вышла.

- Что это вы под открытым небом ночуете?- спросила она.- Пойдемте к нам.

- А где ваша кибитка?

- Вон, видите, огонек горит?

- Вижу,- ответил работник.

- Приходите к нам.

- Вот разбужу хозяина и придем. Шулма с головой лягушки ушла, Хара-Кевюн взял у хозяина черный меч, разулся, подоткнул полы бешмета за пояс и пошел на огонек. Прислонился он к черной кибитке и слушает:

- А где же те, что обещали прийти?- спрашивает шулма с хвостом верблюда вместо косы.

- Что-то долго их нет?- сказала одноглазая.

- Выйду, посмотрю,- ответила козлобородая шулма. Переступила она порог кибитки - тут ее и черный меч настиг.

Хара-Кевюн подошел к стене, смотрит в щель и слушает:

- Вот еще небывалое чудо!

- И как караван мог пройти мимо семи наших отцов и семи матерей?- сказала шулма с верблюжьим хвостом вместо косы.

- Мимо их кибиток путники проехали днем, когда стариков не было дома, но нас они не минут,- вставила в разговор свое слово шулма с головой лягушки.- Надо пойти посмотреть, куда они подевались,- сказала она и направилась к выходу. Хара-Кевюн поднял меч, но опустить, как ни силился, никак не смог.

- Йах! Шулмы, шулмы, подите сюда!- закричала та, что с головой лягушки.

- Что ты, что с тобой?- спрашивали ее остальные.

- Беда пришла. Человек из каравана нашу козлобородую сестричку убил. Схватили они Хара-Кевюна, втащили в кибитку и ну допрос вести: как зовут, с кем был и зачем козлобородую сестричку убил?

Ответил он на вопросы шулм, а та, что с хвостом верблюда вместо косы, и говорит:

- Хара-Кевюн, сумеешь победить тьму светом - с головой на плечах уйдешь, не сумеешь - быть твоим плечам без головы.

Он выслушал, уселся на край кошмы, поправил усы и спросил:

- Кто знает, почему на луне пятна?

- Не знаем,- ответили шулмы.

- Вот об этом я вам и расскажу. А там, что будет, то и будет: победит тьма - быть голове моей без туловища, победит свет - быть голове на плечах. И Хара-Кевюн начал рассказ:

- Это было тогда, когда людей на земле жило совсем мало. Бурхан-бакша создал аршан (живую воду).

- Люди!- звал он,- идите ко мне, пейте аршан, воду вечной молодости.

Бурхан-бакша скликал людей, а тем временем дракон Араха вполз ужом в кибитку и аршан вылакал. Заметил свою беду Бурхан-бакша, да поздно было. Ударил он посохом ужа и рассек его надвое. Ударил ужа по хвосту - хвост на мелкие части распался, и полетели, запрыгали, поползли букашки, комашки, мотыльки, пауки - нечисть разная, что людям на земле зло приносит. А тем временем Араха за облако спрятался. Задумался Бурхан-бакша над тем, как дело выправить. Сколько ни думал - ничего не придумал. Тогда он пришел к людям и говорит им:

- Скажите мне, как Араху извести? Люди подумали и так сказали:

- Бурхан-бакша, лети к солнцу. Оно начало начал, оно тебе все и скажет.

День сменял ночь, ночь сменяла день, а он все летел.

народные сказки

- Солнце, солнце, покажи, где мне дракона Араху сыскать?- крикнул Бурхан-бакша, подлетая к солнцу. Солнце склонилось к земле - стал месяц ясным. И тогда Бурхан-бакша увидел: между двумя рогами месяца дракон Араха спрятался, присосался к месяцу так, что тот на глазах бледнеть стал.

Вихрем налетел Бурхан-бакша на дракона Араху, оторвал его от месяца и приковал к вершинам Индерских гор. Месяц светом напитался - луною стал. Дракон Араха черной злобой дышит. Когда солнце приблизится к земле - его заглатывает, луна подкатится - ее в ярости проглотит. Да только от этого людям ни тепла, ни холода. По глупости Араха это дело делает...

Хара-Кевюн говорит, шулмы рты раскрыли, слушают, а тем временем солнце из дракона Араха выскочило - в кибитку глянуло. Хара-Кевюн посмотрел вокруг себя - никого нет.

- Где вы, послушайте... Я не кончил!- кричал он. Но ему никто не ответил.

Взял он меч и пошел к тому месту, где караван остановился. Приготовил завтрак, разбудил Манжика-Зарлика, покушали и отправились в путь. Когда же солнце над головой было, к ним подъехал Бурул-хан со своими всадниками. Манжик-Зарлик выбрал самые дорогие вещи и преподнес их Бурул-хану. Тот спросил:

- Откуда прибыли? Какого хана подданные?

- Я из нутука хана Алтан Оргоджика, сын богача Монгон Оргоджика. Зовут меня Манжик-Зарлик.

Бурул-хан приказал слугам отвести прибывшим самые почетные места на ярмарке.

Как-то под вечер работник на тулге (тагане) готовил ужин. Подошла ханская кошка и стала куски махана (мяса) выпрашивать.

- Что, у хана мало лопаешь? Хочешь и здесь все сожрать?- проворчала черная собака.

- А ты скупишься даже на объедки?- ответила кошка,- Будешь мне мешать, обернусь ядовитой змеею и укушу твоего хозяина.

- Если не уйдешь отсюда, я скажу Хара-Кевюну, что твоя желчь может вылечить дочь Бурул-хана,- огрызнулся черный пес. Работник услыхал разговор ханской кошки с черной собакой, поймал кошку и вытащил желчь. Во время ужина Манжик-Зарлик стал рассказывать Хара-Кевюну о болезни дочери хана.

- В таком большом нутуке и не нашлось человека, который мог бы ее от недуга избавить?! Я и то мог бы ханскую дочь вылечить!- сказал Хара-Кевюн.

- Хан готов полцарства отдать тому, кто ее вылечит! Ты не вздумай браться за это. Своей неудачей только себя и меня осрамишь,- предупредил Манжик-Зарлик своего работника.

- Дочь хана я вылечить вылечу. Жаль только обо мне вы доложить хану не посмеете.

Не прошло и полдня - Бурул-хан приказал привести во дворец работника. Хара-Кевюн осмотрел больную:

- Дочь вашу я берусь вылечить.

- Вылечишь - возьмешь все, что обещано. Семь дней работник делал вид, что лечит, читал молитвы, шептал заклинания, которые приходили ему на ум, и каждое утро давал выпить дочери хана кошачью желчь.

Семь дней прошло - запела ханская дочь, смотрится в зеркальце.

- Бурул-хан,- сказал Манжик-Зарлик,- мы и купили все, и все, что надо, продали, сегодня уезжаем. - Что ж, пришло время - возвращайтесь домой,- ответил он.- Пусть твой работник через полгода берет мою дочь себе в жены.

И пошел караван Манжика-Зарлика к отцовскому дому. Но когда прибыл караван к месту - отца и матери в живых уже не было. Видит Хара-Кевюн, что хозяин от печали оправиться не может.

"Разве он один с горем сладит? - думает он. - Надо ему дочь Бурул-хана сосватать". Как задумано, так и сделано.

Вот прошло после свадьбы три года. Он и говорит Манжику-Зарлику:

- Сослужил я тебе службу. В долгу не остался.

- О каком долге речь ведешь? - удивился Манжик-Зарлик.

- Пришла пора рассказать обо всем. Помните вы за умершего долг заплатили?

- Помню. Ну и что?

- Это был мой брат. Вы отдали за него долг золотом и серебром. Я тогда же нашел вас и стал вашим работником.- И рассказал хозяину и его жене все по порядку.

- Хара-Кевюн, - сказал Манжик-Зарлик,- живи с нами. Все, что у меня есть, это и твое, и мое.

- Спасибо на добром слове. Хочешь, чтобы я остался, подели все, что имеешь, между простыми людьми. - И Хара-Кевюн остался. Вот и вся сказка. Идите по кибиткам, но помните: добро всегда сильнее зла, хитростью ума не победишь, и аршан-вода только в сказках бывает. Видите: дракон Араха снова пасть раскрыл - луну в себя втягивает?

 

¹ Эрлик-хан - костлявая рука смерти, верховный судья умерших
² Аав - уважительное обращение к старикам
³ Нутук - страна или то место, откуда перекочевали люди на другую территорию

Волшебные сказки
Популяризация народных калмыцких сказок
Калмыцкая неформальная Интернет-награда
Неформальная Интернет-премия
Калмыцкий сайт дружбы и знакомств
Золотые страницы Калмыкии
Все предприятия и организации Калмыкии


Волшебные сказки | Сказки о животных | Богатырские сказки
Калмыцкие сказки | Легенды | Калмыцкий народный эпос 'Джангар' | О сказках Калмыцкие сказки
Создание и поддержка интернет-сайтов Элиста © 2006-2017 Студия Санджи Буваева Москва Элиста